Клоп (джен)

Вообще-то я не собирался писать Сириусу. И не тянуло, и из принципа. От него мне лично ничего не было нужно, а я ему, видимо, и подавно не нужен, и если бы не моё попадание в Турнир, ничего бы я не писал. Но теперь приходится — Сириус нужен мне для моего плана, вернее, не он, а род Блэк и то, что за ним стоит. Пусть сейчас от рода осталось совсем немного и защитить меня по-прежнему некому, но у Блэков есть их наследие. Артефакты, портреты предков с их опытом и знаниями, библиотека, репутация. Ну и деньги, конечно. То, что я «Избранный», это большая навозная бомба, может рвануть когда угодно, и тогда я не отмоюсь. Что толку, что я Мальчик-который-выжил, на хлеб это не намажешь и штаны на это не купишь. А служить бесплатным напоминаловом для магов, что ежели что, то вот она, будущая жертва всея магмира, расслабьтесь и получайте удовольствие, пока эту жертву будет убивать Тёмный Лорд, когда воскреснет... Нет уж, будем переставать быть Избранным и попытаемся стать хотя бы одним из Блэков. То, что в каноне целый старинный род оказался прерванным, мне не нравилось. Такое богатое наследие оказалось не просто выморочным, а отданным на разграбление всяким уродам — не будет этого! Если Сириусу всё семейное встало поперёк горла, то я не гордый, воспользуюсь с удовольствием. Тем более, что в каноне-то он всё равно объявил наследником меня, завещав всё Гарри Поттеру, так что я только приближу этот момент. Может быть, даже получится спасти жизнь этой бестолковой псине... Афишировать, если у меня всё получится с блэковским наследством, я не буду — пусть официально я пока считаюсь Поттером, Блэком я стану позже, когда мне будет удобно. Всегда полезно иметь козырь в рукаве. Кажется, я совсем ослизеринился...

«Дорогой Сириус!

Если до тебя доходят новости из Англии, то, может быть, ты уже знаешь, что случилось со мной за последнее время. Мне пришлось стать участником Тремудрого турнира. Я не знаю, как так получилось, потому что я не бросал своё имя в Кубок. Меня кто-то подставил, но я не знаю, кто, и мне очень страшно! Мне очень нужно с тобой посоветоваться!

Твой крестник Гарри»

Отправлять это письмо со школьной совой я не собирался. Они хоть и не такие заметные, как Букля, которую я, кажется, совсем уволил с поста письмоносицы, но они школьные, откуда я знаю, кто их может перехватить ещё на территории школы… хоть тот же директор. И хоть в этом письме вроде бы нет ничего крамольного, я не хочу, чтобы Дамблдору показалось, что я нуждаюсь в помощи. Ещё, не дай Мерлин, предложит её да в такой форме, что не предполагает отказов, а его помощь обходится слишком дорого. А покупать новую сову… во-первых, у меня официально нет денег, и я никого не собираюсь разубеждать в этом, во-вторых, иметь две совы для того, кто сам практически никому не пишет и никто не пишет ему — это очень подозрительно. Поэтому в тот же день я под мантией-невидимкой пробрался в ход, ведущий в «Сладкое королевство», а оттуда уже прошёл на почту. Быть узнанным я не боялся — я был не в школьной форме и без очков ради такого дела, а шрам был скрыт под вязаной шапкой. Обычный подросток, может, вовсе даже не из Хогвартса… да и магу в почтовом отделении Хогсмида было совершенно без разницы, кто арендует почтовую сову, лишь бы платили как положено. Так что обычная неясыть скрылась в сумерках, унося моё послание Сириусу, а я тем же способом вернулся в школу. Меня потряхивало, ибо то, что я задумал, было опасно, очень опасно. Но иного пути я для себя не видел. Лишь бы только Блэк ответил, а то если он до сих пор на каких-нибудь Карибах, то моё письмо он может и не получить...

Как потом оказалось, я напрасно беспокоился — не знаю, как устроена международная магическая почта, летают ли совы напрямую к иностранным адресатам или доставляют послания в некий «терминал», где передают их следующим птичкам, способным добраться до нужного места, но моё письмо было доставлено адресату.

Сириус, видимо, совсем расслабился на отдыхе, потому что ответ я от него получил уже через день, но зато с такой экзотической птицей, что даже застонал про себя — а я-то, дурак, надеялся на конспирацию, а тут мне письмо приносит такой попугай-говорун… И ладно бы птичка принесла мне ответ в спальню, так нет же, свалилась прямо в Большом зале. Тут уж я просто возблагодарил Мать Магию за всеобщий бойкот, так как никто не рискнул меня расспрашивать, откуда такой почтальон и что он мне принёс. А Невиллу, который посмотрел на меня вопросительно, я только сказал, криво улыбнувшись: « Реклама...» Как ни странно, но такой мой ответ не вызвал никакого удивления, видимо, рекламщики у магглов и магов одинаковы в своей настырности.

То, что я писал Сириусу, я не собирался рассказывать ни одной живой душе, даже Грейнджер, и уж тем более не стал читать письмо при ней. Я всё больше убеждался, что моё решение, принятое на каникулах — порвать не только с Уизли, но и с нею — было правильным. Она уже несколько раз заводила разговор, что с Роном надо бы помириться, что то, что он сказал, было сказано сгоряча, а так он парень неплохой, только завидует, «но ты должен его понять, Гарри, у него столько братьев, и каждый в чём-то успешен, а он всё время в тени!» Зашибись логика. У рыжего, значит, комплексы, а страдать от них должен я? Не пойдёт.

Поэтому письмо я читал в библиотеке, где фактически прописался с начала года. Как же там всё-таки хорошо! Тишина, покой, уют, а если ещё наложить вокруг себя чары приватности… Я был избавлен от ненужных звуков и образов, особенно некоторых рыжих образов — хоть Уизлетта и редко заглядывала в библиотеку в поисках меня, было бы замечательно, если бы она совсем разучилась это делать. Гермиона, впервые натолкнувшаяся на такой «кокон», была весьма удивлена, а затем «наехала» на меня с претензиями — она почему-то решила, что колдовать в библиотеке нельзя, она таких чар не знает, а значит, это наверняка что-то запрещённое и неправильное. Я отправил её за консультацией к мадам Пинс, которая, кстати, ничуть не возражала против того, что я пользовался этими чарами — ну ещё бы, я же не нарушал столь любимую ею тишину и порядок в библиотеке, совсем даже наоборот! После краткого разговора с Пинс Гермиона снова вернулась ко мне и потребовала научить её делать так же. Я опять развернул её к библиотекарше — пусть выдаст ей нужные книги, я сам по книге учился и от Грейнджер не убудет сделать так же.

Что писал Сириус? Да в общем, то, чего я и ожидал. Поздравлял меня с участием в турнире, я же «настоящий гриффиндорец!», велел быть осторожным, потому что «Каркаров — бывший Пожиратель!», ага, значит, крёстному в руки всё-таки попадает английская магическая пресса, я ему про Каркарова не писал… Велел слушаться Дамблдора и в случае чего всё ему рассказывать — ну конечно, я и не сомневался! Видимо, Сириус отдохнул не только душой и телом, но и мозгами. Собственно, это и подтолкнуло меня следовать изначально задуманному мной плану — если бы у Блэка промелькнуло хоть что-то, указывающее на то, что он переосмыслил свою прежнюю жизнь и у него появились хотя бы задатки критического мышления, мне пришлось бы всё переигрывать, а так... хоть меня это и расстроило, но самую малость, я всё-таки был к такому готов, по крайней мере, планы менять не нужно.

В конце Сириус предлагал связь по камину в ближайшие дни — не-не, вот этого не надо! Мне трудно будет устроить так, чтобы в гостиной во время сеанса связи никого не было, даже глубокой ночью рядом могут оказаться лишние глаза и уши, а у меня даже на Гриффиндоре недругов теперь больше, чем друзей. Поэтому вечером я снова смотался в Хогсмид и отправил сову с новым письмом.

«Дорогой Сириус!

Разговор через камин, как ты предлагаешь, может быть очень опасным, в первую очередь для тебя! Лучше давай встретимся в Визжащей хижине в ближайшую субботу в 13-00. Если согласен, пришли записку с одним только словом, «да». Только прошу тебя, выбери какую-нибудь другую птицу, поскромнее, а то меня все спрашивают, откуда такая экзотика, а я выдумывать не умею.

Очень жду встречи с тобой, твой Гарри.»

Да, Сириус, я действительно очень жду встречи с тобой.

На следующий день меня сдёрнули с урока зельеварения в директорский кабинет — ну да, прибыли представители магических СМИ с Олливандером, делать снимки чемпионов и проверять палочки. Запыхавшийся Криви одним духом выпалил это на пороге кабинета зельеварения. Заметив раздражение на лице Снейпа, я поспешно отложил всё в сторону и встал рядом со столом.

— Я прошу прощения, сэр! Это так невовремя... Вы разрешите мне прервать занятие?

Снейп, видимо, уже настроившийся сказать некую гадость и в мой адрес, и в адрес устроителей этого балагана под названием «Тремудрый Турнир», удивлённо приподнял бровь — на пару миллиметров, не более! — и сказал ровным голосом:

— Идите, Поттер, раз уж без вас там никак не обойтись.

Ну надо же, почти что благословил, даже отработку не назначил за пропущенное занятие!

— Спасибо, сэр!

Я сложил учебник и котёл в сумку, благо, ингредиенты я ещё не успел взять в кладовой, и вышел из кабинета к маявшемуся в коридоре Криви. К чему были эти расшаркивания со Снейпом? Да всё к тому же — лишние враги и недоброжелатели мне ни к чему, а Снейп только-только начал ко мне относиться без привычной предубеждённости, и терять завоёванные позиции я не собирался. И ещё один момент, самый существенный — преподаватели наши и без того все на нервах с этим Турниром, чтобы лишний раз им напоминать, что они в школе, собственно, нет никто, так, приложение ко всемогущему директору, который поставил всех в такое положение, что по одному его слову можно и отработки отменить или назначить, или лишние баллы накинуть, кому-то спускать всё, а кого-то взять на подозрение, потому что «кому-то что-то кажется». Спросив у Снейпа разрешения уйти, я тем самым показал, что турнир турниром, а хозяином на своём уроке всё-таки является преподаватель, в его власти отпустить ученика или оставить до конца занятия. Обыкновенная вежливость, чтобы там ни бубнил сердитый Рон Уизли про «слизеринских гадов».

У директора в кабинете уже собралась весёлая компания — Максим, Каркаров, МакГонагалл и Спраут, Бэгмен, чемпионы, Олливандер, а также некая блондинка в боевой раскраске и молодой парень с профессиональной, судя по размеру, колдокамерой. Скитер... Что ж, развлечёмся.

Бэгмен тут же подлетел ко мне:

— Гарри, как хорошо, мы ждали только тебя! Сегодня мы сделаем несколько снимков для «Ежедневного пророка» и мистер Олливандер проверит палочки чемпионов!

Как по мне, совершенно идиотское мероприятие — проверка палочек. Ну, проверят эту, а где гарантия, что она единственная и на турнир участник выйдет именно с ней??? И что там проверять? Как будто кто-то производит тюнинг готовых палочек, тем более купленных. Если бы маги сами делали палочки каждый для себя, тогда это имело бы смысл, мало ли чего можно понавешать... Да, но тогда бы и на проверку их фиг бы кто отдал — это уже фактически не палочка, а семейный артефакт, который чужим в руки не дают, а если дают, то принимающий её должен очень обеспокоиться этим фактом — так можно и проклятие поймать... фамильное и неснимаемое, родовые артефакты, они такие... А навешивать что-то, не будучи мастером чар или артефакторики, на палочку, сделанную кем-то другим, и рисковать, что наложенные чары войдут в конфликт в самый неподходящий момент, если вообще палочка не сгорит раньше у вас в руках...

Ко мне двинулась Рита Скитер. Видимо, с другими чемпионами она уже пообщалась, теперь моя очередь быть жертвой акулы пера. Может быть, туалеты Риты, её макияж и ярко-красный лак на вампирских ногтях — это часть имиджа и маги к такому привыкли, но меня затошнило. Умыть бы её да причесать по-нормальному и получится симпатичная женщина, даже хорошенькая, а от этой пираньи я даже отшатнулся с непривычки. Рита списала это, видимо, на общий испуг мальчика и продолжила своё движение.

— Гарри! Ты — самый младший чемпион на Турнире и заслуживаешь отдельного интервью. Ну же, Гарри! Читатели имеют право знать всё о своём кумире.

Говоря это, она теснила меня в двери в соседнюю комнатку, кладовку или что там в ней было. Нет уж, мадам, такой приватности мне не надо. Я стоял как скала. Рита в конце концов сообразила, что таранить меня бюстом бесполезно, и остановилась недовольная, не не побеждённая.

— Не возражаешь против Прытко Пишущего пера?

— Возражаю! — я сказал это нарочито громко, и в нашу сторону повернули головы все, кто находился в помещении.

Риту это не смутило, она приготовила Прытко Пишущее Перо и начала сыпать вопросами.

— Что ты почувствовал, когда твоё имя выбросил Кубок? Испуг? Злость? Как ты считаешь, твои родители одобрили бы твоё участие в турнире? Что бы они чувствовали — гордость, страх, торжество?..

Я не прерывал этот поток сознания, молчал, даже сел на оказавшийся рядом стул. Рите показалось, что я хотел что-то ответить, и она со своими пишущими принадлежностями подошла практически вплотную. Перо застрекотало у меня над ухом, фиксируя вопросы. Всё-таки от попадания в поттеровскую тушку, несмотря на её изначальную худосочность и недокормленность, были и плюсы — реакция у тела была мгновенная, рефлексы квиддичного ловца сделали своё дело. Рука среагировала автоматически, бросок — и перо хрустнуло у меня в пальцах.

— Я предупреждал, — сказал я онемевшей Рите. Каркаров расхохотался, к нему присоединились остальные. Бэгмен даже восхитился:

— Настоящего ловца узнаешь сразу!

Ну да, он же бывший квиддичный игрок, способен оценить.

Конец общему веселью положил Дамблдор, наконец-то появившийся в своей вотчине, и Олливандер мог приступить к проверке палочек. Когда дошла очередь до меня, я подошёл в старому мастеру и уже привычно наложил на нас «кокон приватности» — я вовсе не собирался «светить» свою палочку-«близнеца», если другим плевать, кем и из чего сделана их палочка, и они не боятся обнародовать такие данные, это их дело, тем более что Делакур и Крам иностранцы, на другой день все забудут про их палочки, но я-то останусь тут, и такая информация о моей палочке, доступная другим, для меня может стать смертельно опасной. Достаточно и того, что это знают директор с Олливандером. Я планировал избавиться от этой палочки, но что, если у меня не получится? Тогда придётся жить с тем, что есть.

Мастер весьма удивился моим действиям. Я объяснил, что опасаюсь покушений и стараюсь не допустить утечки информации в целях собственной безопасности, а «согласитесь, мастер, кто владеет информацией о палочке мага, тот может завладеть и самим магом!» Олливандер с этим согласился, однако заметил, что «высокая комиссия» ожидает его заключения по поводу палочки последнего чемпиона.

— Не вижу затруднений, сэр! Вы не просто Мастер палочек, вы — эксперт, иначе бы вас не пригласили сегодня. Так что одного вашего слова будет достаточно для комиссии. Вы просто скажете, что с палочкой Гарри Поттера всё в порядке и она годится для участия в Турнире.

Олливандер, посмеиваясь, кивнул и принял палочку из моих рук. Взмахнув ею несколько раз и вызвав стайку птичек, он вернул её мне и попросил снять «кокон».

— С палочкой мистера Поттера всё в полном порядке.

После этого нас стали усаживать для коллективного фото. Это было непросто, разместить всех так, что в кадр вошли и участники, и директора школ, чтобы никто никого не загораживал, не нависал над другими, не нарушал общую композицию... Освободился я только через час, вконец измотанный.

До субботы оставался один день и за этот день мне надо было научиться накладывать Империус, от этого зависел весь мой план по Блэкам. Поэтому я провёл несколько часов в Визжащей хижине, тренируясь... нет, не на кошках, а на крысах, благо этого добра в подземельях Хогвартса хватало. Приманив Акцио парочку крыс, я запихнул их в мешок и отправился в Визжащую Хижину. Естественно, под мантией. Я уже в ней практически живу. То есть использую с умом. Интересно, что Гремучая ива не видела меня под мантией, так что мне не пришлось прыгать и уворачиваться от ветвей, разыскивая нужный сучок. Попутно я внимательно осмотрел место будущего свершения моих планов — то, что мне досталось из памяти прежнего Гарри, было смазанным и нечётким, надо было разобраться самому, чтобы потом не было неприятных сюрпризов вроде невидимой двери или фальш-панели, Сириус-то это место знает гораздо лучше меня...

Не знаю, насколько качественным у меня получился Империус, по крайней мере, крысы подчинялись моим командам так же, как пауки слушались Грюма на уроке ЗОТИ. Я смог заставить крысу бегать, прыгать, засыпать по моей команде... Будем надеяться, что я

смогу внушить и человеку. Хотя крыса, конечно, не человек, но они и правда очень умные, а Бродяга у нас умом и волей как раз не блещет, так что, может, для него сойдёт... Как там говорила канонная Беллатриса про Непростительные? «Ты должен действительно этого ХОТЕТЬ, Поттер!» Я хочу. Очень хочу. А вот могу ли? В любом случае, выбора у меня нет и отступать некуда. Тем более, что накладывая Империус своей настоящей палочкой, я сжёг за собой мосты — теперь от этой палочки надо избавляться как можно скорее, независимо от того, получится ли у меня достать другую или нет.